Военная история Великая Отечественная война

Вверх
Обстановка к лету
Подготовка обороны
Оборона
Контрнаступление
Орловская операция
Белгор.-Харьковская

 

БИТВА  ПОД  КУРСКОМ

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ СОВЕТСКИХ ВОЙСК

(5 июля - 23 июля 1943 г.)

            Оборонительные операции советских войск Центрального фронта продолжались с 5 по 14 июля, войск Воронежского фронта – с 5 по 23 июля.

            Начало немецкого летнего наступления на Курской дуге по плану «Цитадель» было назначено на 5 июля 1943 г. Дата начала и сам факт его существования были строго секретны. Однако советское командование своевременно разгадало замысел гитлеровского руководства, а разведка определила время перехода его в наступление. 2 июля 1943 года верховное главнокомандование советских войск предупредило командующих фронтами, что гитлеровцы могут начать наступление в период 3–6 июля. Таким образом, расчёт фашистов на внезапность наступления был сорван. Командование наших войск своевременно подтянуло артиллерию и танки на исходные позиции.

            В ночь на 5 июня за несколько часов до перехода немецких войск в наступление советская артиллерия и авиация нанесли мощный упреждающий удар. Артиллерийскому обстрелу подверглись районы сосредоточения вражеской пехоты и танков, огневые позиции артиллерии, командные и наблюдательные пункты, а на Воронежском фронте, кроме того, еще и места скопления переправочных средств для наводки мостов через Северный Донец. Ударные группировки немецко-фашистских войск еще до начала наступления понесли значительные потери в живой силе и боевой технике, была нарушена система управления войсками. Это заставило гитлеровское командование на два часа отложить наступление.

            Одновременно с артиллерийской контрподготовкой советская авиация нанесла удары по аэродромам противника. Но ее действия не достигли полностью поставленных целей, так как фашистская авиация в значительной своей части уже была поднята в воздух.

            Несмотря на значительные потери, немецко-фашистские войска утром 5 июля перешли в наступление на обоих фронтах. Северная группировка нанесла главный удар на Ольховатку и вспомогательные удары – на Гнилец и Малоархангельск; южная группировка главный удар направила на Обоянь, а вспомогательный – на Корочу. Впереди наступавших частей шли тяжёлые танки «тигр».

            Завязались ожесточённые бои. Советские войска встретили атаки противника организованным огнем из всех видов оружия. Однако, несмотря на огромные потери, немцы непрерывно наращивали усилия и стремились, во что бы то ни стало, прорвать нашу оборону.

            Северной ударной группировке немецко-фашистских войск (группа армий «Центр», фельдмаршал Клюге) лишь после пятой атаки удалось прорвать главную полосу обороны войск 13-й армии генерал-лейтенанта Н. П. Пухова (Центральный фронт, генерал армии К. К. Рокоссовский). К исходу первого дня сражения войска северной группировки смогли продвинуться на направлении своего главного удара всего на 6–8 км, а на вспомогательных направлениях они потерпели полную неудачу.

            Южная ударная группировка немецко-фашистских войск (группа армий «Юг», фельдмаршал Манштейн) нанесла удары по 6-й и 7-й гвардейским армиям (генерал-лейтенант И. М. Чистяков и генерал-лейтенант М. С. Шумилов соответственно) Воронежского фронта генерал армии Н.Ф. Ватутин) и к исходу первого дня наступления прорвала главную полосу обороны советских войск на направлении своего главного удара (Белгород – Обоянь) в полосе 6-й гвардейской армии, продвинувшись на глубину до 8-10 км. Здесь действовали отборные немецкие танковые войска в составе 4-й танковой армии, в том числе 2-й танковый корпус СС (танково-гренадерские дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мёртвая голова»). На вспомогательном (корочанском) направлении немецкая оперативная группа «Кемпф» форсировала Северный Донец и захватила плацдарм.

            В первые же дни сражения противник понёс такие потери в живой силе и технике, каких он не имел за соответствующий период ни в одном из предыдущих сражений. В течение только первых трёх дней боёв советские войска уничтожили до 30 тысяч фашистских солдат и офицеров, подбили и уничтожили 1 539 танков и сбили 649 самолётов.

            Личный состав советских войск в ожесточенных боях показал образцы мужества и героизма. Особенно отличился гвардии старшина А. А. Власов, уничтоживший в одном бою у с. Яковлево 6 июля девять вражеских танков. Летчик старший лейтенант А. П. Маресьев, несмотря на ампутацию ног, огромным напряжением сил и длительными тренировками добился права управления боевым самолетом. В первых же воздушных боях под Курском он сбил три самолета противника. 3а совершенные подвиги старшине А. А. Власову и старшему лейтенанту А. П. Маресьеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Лётчик-истребитель лейтенант А. К. Горовец в одном воздушном бою сбил девять вражеских самолетов. Это единственный случай в мире. Ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

            В развернувшихся ожесточенных воздушных боях авиация Геринга пыталась удержать господство в воздухе хотя бы на короткое время, и то только на направлениях главных ударов своих сухопутных войск. Но эта попытка противника была сорвана 16-й и 2-й воздушными армиями, которые вырвали инициативу действий из рук врага и изменили воздушную обстановку в свою пользу, надежно поддерживая действия оборонявшихся войск.

            Несмотря на то, что в первый день операции боевые действия на Центральном и Воронежском фронтах не вышли за пределы главной полосы обороны, командующие приняли решение на ввод в сражение с утра второго дня операции своих вторых эшелонов и резервов с тем, чтобы сразу восстановить ранее занимаемое положение.

            Войскам второго эшелона и резерву Центрального фронта предстояло нанести контрудар по вклинившейся в нашу оборону главной группировке противника. Для этого 2-я танковая армия с оперативно подчиненным ей 19-м танковым корпусом (командующий армией генерал-лейтенант танковых войн А. Г. Родин, с 10 июля – генерал-лейтенант танковых войск С. И. Богданов) во взаимодействии с 13-й армией и при поддержке 16-й воздушной армии должна была нанести контрудар по вершине вклинившегося противника, а войска 48-й и 70-й армий — по флангам его вклинения. С целью наращивания сил из глубины обороны в ходе контрудара предусматривалось вывести из резерва фронта в район Арсеньевский 9-й танковый корпус для действий либо на Поныри, либо на Самодуровку. В течение ночи на 6 июля танковые войска проводили перегруппировку в полосу обороны 13-й армии и занимали исходные позиции для нанесения контрудара.

            В ночь на 6 июля противник также произвел перегруппировку своих войск, готовясь с рассветом возобновить дальнейшее наступление на Курск.

            Чтобы упредить противника и окончательно сорвать его замысел, командующий Центральным фронтом приказал войскам приступить к выполнению поставленных задач, не дожидаясь полного сосредоточения своего второго эшелона и резерва. Вслед за мощным ударом артиллерии и авиации начались боевые действия контрударной группировки фронта.

            При этом действия частей и соединений 2-й танковой армии развернулись не одновременно, что отрицательно сказалось на всем ходе операции. Контрудар не привел к территориальному успеху и восстановлению ранее занимаемого положения. Более того, войскам Центрального фронта пришлось закрепиться в обороне на второй полосе.

            Вместе с тем в результате контрудара вражеская группировка понесла настолько большие потери, что была вынуждена резко сократить в последующие дни фронт наступления и отказаться от активных действий на вспомогательных направлениях. Противник пытался прорвать вторую полосу нашей обороны лишь на узком участке Поныри, Ольховатка.

            На этом направлении еще в ночь на 7 июля заняла оборону 2-я танковая армия с оперативно подчиненным ей 19-м танковым корпусом. Оперативное построение армии было одноэшелонным с выделением в резерв одной танковой бригады. Полоса обороны армии составляла около 30 км, а ее корпусов – 12 км. Боевые порядки танковых корпусов были двухэшелонными. Каждая бригада первого эшелона корпуса обороняла участок шириной 3–4 км. Поскольку танковые корпуса самостоятельных полос для обороны не получали, а действовали совместно со стрелковыми дивизиями 13-й армии, то плотность противотанковых средств на направлении наступления танковой группировки противника значительно увеличилась, что способствовало повышению общей сопротивляемости войск Центрального фронта. Подобное использование танковых армий во фронтовой оборонительной операции было новым в военном искусстве и свидетельствовало о расширении круга возможных задач крупных танковых и механизированных соединений в таких операциях.

            Наиболее ожесточенное сражение на второй полосе развернулось утром 7 июля в районе Понырей, где оборонялась 307-я стрелковая дивизия. В действиях этой дивизии характерным являлся своевременный ввод в бой второго эшелона или резерва для отражения ударов наступавшего противника, как перед передним краем, так и при вклинении его в глубину обороны.

            Наибольший эффект в использовании танков в обороне достигался при ведении ими из укрытий с места косоприцельного огня в сочетании с массированными контратаками во фланг и тыл вклинившихся танковых группировок противника. Умело действовали подвижные отряды заграждения. Они быстро устанавливали минные поля и другие противотанковые препятствия на направлениях движения вражеских танков, вынуждая их менять курс и подставлять свои фланги под огонь нашей противотанковой артиллерии и танков.

            Большое значение в обороне имел быстрый маневр частями и соединениями с неатакованных участков фронта на угрожаемые направления. Когда 9 июля противник захватил центральную часть Понырей, к этому району спешно подтянули части 4-й гвардейской стрелковой дивизии и 3-го танкового корпуса. Они с ходу вступили в бой, выбили противника из Понырей и восстановили утраченное положение. Заблаговременная подготовка для танков и самоходно-артиллерийских установок на ряде направлений огневых позиций и оборудование путей подхода к ним давали возможность танковым частям и подразделениям создавать в короткий срок на участках прорыва противника мощный танковый барьер и останавливать продвижение врага.

            Продолжительность оборонительной операции Центрального фронта в сравнении с предшествовавшими оборонительными операциями резко сократилась. К исходу четвертого дня сражения немецкие войска, наступавшие севернее Курска, уже были настолько измотаны и обескровлены, что вынуждены были сами переходить к обороне. Правда, в последующие два дня противник пытался захватить Поныри, но все его атаки разбивались о стойкость обороны наших войск.

            Противник был остановлен на второй оборонительной полосе. С 9 июля войска гитлеровцев не имели продвижения, а 14 июля они были вынуждены прекратить наступление.

            Срыву немецкого наступления на орловско-курском направлении способствовали успешные действия нашей авиации, завоевавшей полное господство в воздухе. Штурмовики и бомбардировщики, прикрываемые истребителями, обрушивали массированные удары по огневым позициям артиллерии, боевым порядкам пехоты и танков противника, задерживали подход к полю боя его новых частей и соединений.

            Общая глубина продвижения противника, достигнутая ценой огромных усилий и жертв, составляла всего 10—12 км на участке 40 км.

            При этом никаких оперативных результатов противник не получил. Более того, он не мог удержаться на захваченных позициях. 15 июля, войска Центрального фронта перешли в контрнаступление. К 17 июля они восстановили ранее занимаемое положение и в дальнейшем участвовали вместе с войсками Западного и Брянского фронтов в разгроме немецко-фашистской группировки на орловском выступе.

            На Воронежском фронте вначале намечалось провести контрудары силами второго эшелона и резерва по вклинившимся войскам 2-го танкового корпуса СС и других соединений 4-й танковой армии противника и оперативной группе «Кемпф». Но когда стало ясно, что выдвинутые вперед передовые бригады 1-й танковой армии в боях за главную полосу понесли значительные потери от огня тяжелых танков противника, было решено временно воздержаться от нанесения контрударов и продолжать изматывать наступавшего противника упорной обороной.

            Для этого 1-я танковая армия (командующий генерал-лейтенант танковых войск М. Е. Катуков) в ночь на 6 июля заняла совместно с 6-й гвардейской армией и двумя гвардейскими танковыми корпусами (5-й и 2-й) вторую оборонительную полосу на фронте в 35 км (Меловое – Раково). Ее оперативное построение было двухэшелонным. В первом эшелоне оборонялись 6-й танковый и 3-й механизированный корпуса, во втором эшелоне находился 31-й танковый корпус, а в резерве – 180-я танковая бригада, переданная из 38-й армии. Вся артиллерия и минометы придавались корпусам первого эшелона. Армейский подвижный отряд заграждения состоял из двух инженерных батальонов. Корпуса и бригады строили свои боевые порядки также в два эшелона. Участки обороны бригад колебались в пределах 4-5 км по фронту и 5-6 км в глубину.

            Одновременно с 1-й танковой армией оборону на второй полосе заняли 5-й и 2-й гвардейские танковые корпуса. 5-й корпус оборонялся на рубеже Яковлево, Тетеревино, а 2-й – на рубеже Рождественка, Дружный. Ширина полос обороны корпусов составляла 16 - 19 км.

            Поскольку такое использование танковой армии и танковых корпусов планом операции заранее не предусматривалось, пришлось спешно в течение ночи окапывать танки, организовывать систему огня, устанавливать взаимодействие и т. п. Несмотря на короткие сроки, к утру 6 июля на обояньском направлении был создан мощный танковый барьер из четырех танковых и одного механизированного корпусов, что оказало существенное влияние на последующий ход операции Воронежского фронта.

            Утром 6 июля противник возобновил наступление, стремясь мощным танковым тараном прорвать оборону советских войск и устремиться по шоссе Белгород – Обоянь к Курску. Но его наступление было сорвано частями 3-го механизированного корпуса и 51-й гвардейской стрелковой дивизии. Тогда противник перегруппировал свои силы и нанес новый удар по стыку 3-го механизированного и 5-го гвардейского танкового корпусов в направлении Лучки и Озеровский, прорвал вторую полосу советской обороны и продвинулся к исходу 7 июля на глубину до 18 км. Попытка ликвидировать этот прорыв вводом в бой 31-го танкового корпуса из второго эшелона 1-й танковой армии не привела к желаемым результатам, так как корпус задержался у переправы через реку Солотинку, преждевременно взорванной саперами 6-й гвардейской армии, и вступил в бой неорганизованно.

Южное направление операции "Цитадель" 5-12 июля 1943 г.

            В связи с большой активностью противника на обояньском направлении Ставка Верховного Главнокомандования в ночь на 7 июля усилила войска Воронежского фронта двумя (10-м и 2-м) отдельными танковыми корпусами и дала указание выдвинуть стратегические резервы ближе к месту боевых действий: из Степного фронта к району Прохоровки направлялась 5-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта А. С. Жадова и 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерал-лейтенанта танковых войск П. А. Ротмистрова. Кроме того, из состава Юго-3ападного фронта привлекалась 17-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта авиации В. А. Судец для действий в полосе обороны Воронежского фронта.

            Немецко-фашистское командование по-прежнему уделяло главное внимание обояньскому направлению, стремясь кратчайшим путем прорваться к Курску.

            Высокие образцы боевого мастерства и мужества показали советские танкисты. 8 июля десять советских танков под командованием гвардии старшего лейтенанта Хрипача вступили в бой с 70 немецкими танками, вклинившимися в нашу оборону. В ожесточённой схватке гвардейцы-танкисты уничтожили 23 танка противника, заставив остальные вражеские танки покинуть поле боя. Экипаж командира Славина за два дня уничтожил 8 фашистских танков, 7 самоходных пушек и 25 автомашин с пехотой.

            Более широкий, чем на севере Курского выступа, фронт наступления противника (до 140 км) и полуторное превосходство в количестве танков позволили ему прорвать оборону советских войск в полосе до 100 км и к исходу 9 июля на обояньском направлении продвинуться до 35 км вглубь, выйдя на некоторых участках к армейской оборонительной полосе 6-й гвардейской армии – третьей полосе обороны Воронежского фронта. Но оборона войск 6-й гвардейской и 1-й танковой армий и переброшенных сюда крупных сил противотанковой артиллерии оказалась непреодолимой для мощной танковой группировки противника.

            К исходу 9 июля наступление южной группировки противника было окончательно остановлено на рубеже реки Пена, Урочище Меловое. В значительной степени этому способствовали боевые действия 1-й танковой армии, выдвинутой на вторую полосу обороны. Части и соединения 1-й танковой армии, взаимодействуя с частями 6-й гвардейской армии, широко применяли действия из засад.

            Намерение противника прорваться к Курску через Обоянь было сорвано. Поэтому немецко-фашистское командование решило перегруппировать свои основные силы на прохоровское направление, чтобы окружным путем выйти к Курску. Однако советское командование своевременно выдвинуло сюда свои резервы. 5-я гвардейская армия, переданная Воронежскому фронту к утру 11 июля заняла оборону на участке Обоянь, Прохоровка.

            5-я гвардейская танковая армия в составе 18-го, 29-го танковых и 5-го гвардейского механизированного корпусов сосредоточилась в районе Прохоровки, где была усилена 2-м и 2-м гвардейским танковыми корпусами. К 12 июля в армии насчитывалось 850 танков и самоходно-артиллерийских установок.

            1-я танковая армия получила на усиление 10-й и 5-й гвардейский танковые корпуса и 309-ю стрелковую дивизию. Располагая такими силами, командующий Воронежским фронтом решил нанести 12 июля мощный контрудар по обоим флангам вклинившейся группировки противника с целью ее окружения и уничтожения. Главный удар должны были нанести войска 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий из района Прохоровки в общем направлении на Яковлево и во взаимодействии с 6-й гвардейской и 1-й танковой армиями восстановить ранее занимаемое положение.

            В то время когда советские войска готовились к нанесению контрудара, Манштейн завершил перегруппировку своих войск на прохоровское направление. Его главная группировка, предназначавшаяся для удара на Прохоровку с запада, насчитывала в своем составе около 700 танков, в том числе более 100 танков «тигр» и штурмовых орудий «фердинанд».

            Кроме того, южнее Прохоровки сосредоточилась еще одна вражеская группировка, имевшая в своем составе около 300 танков. Всего на прохоровском направлении у противника к 12 июля действовало около 1 тыс. танков и штурмовых орудий, что составляло на направлении главного удара плотность около 100 боевых машин на 1 км фронта наступления. Во второй половине дня 11 июля гитлеровские войска мощным ударом своих танков вынудили части 5-й гвардейской армии отойти к району западнее Прохоровки, а южнее Прохоровки стали теснить войска 69-й армии, тем самым получив возможность занять выгодные исходные позиции для возобновления с утра 12 июля наступления на Курск через Прохоровку.

            Следовательно, обе стороны наметили на 12 июля решительные наступательные действия, что и привело к развертыванию западнее и южнее Прохоровки крупного встречного танкового сражения.

            12 июля 1943 г. в районе Прохоровки произошло невиданное по своему размаху танковое сражение, которое достигло исключительной ожесточённости. С обеих сторон в нём одновременно участвовало, по разным источникам, от 1200 до 1500 танков, поддерживаемых с воздуха таким же количеством самолетов.

            Западнее Прохоровки бои вели главные силы 5-й гвардейской танковой армии с ударной группировкой 4-й танковой армии противника, которую представлял 2-й танковый корпус СС в составе 1-й танково-гренадерской дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», 2-й танково-гренадерской дивизии СС «Рейх» и 3-й танково-гренадерской дивизии СС «Мёртвая голова». Сражение проходило с огромным напряжением и характеризовалось разнообразными действиями. На одних участках войска наступали, отражая контратаки противника, на других оборона сочеталась с массированными контратаками по наступавшим вражеским войскам. При этом соединения 5-й гвардейской танковой армии искусно маневрировали своими резервами и вторыми эшелонами, атакуя фланги группировок врага.

            Южнее Прохоровки два сводных отряда, созданных из резерва и части сил 5-й гвардейской танковой армии, под общим командованием заместителя командующего армией генерала К. Г. Труфанова сражались с частями 3-го танкового корпуса противника. Здесь боевые действия развернулись после 20-километрового форсированного марша. Сводные отряды стремительно атаковали с трех сторон наступавшего противника и совместно с 375-й и 92-й стрелковыми дивизиями 69-й армии отбросили врага к югу.

            Вынужденное использование в ходе сражения второго эшелона и резерва 5-й гвардейской танковой армии для обеспечения флангов и тыла своих войск ввиду неустойчивости обороны общевойсковых армий южнее и северо-западнее Прохоровки не позволило развить достигнутый танковыми корпусами первого эшелона успех западнее Прохоровки и добиться решительного разгрома танковой группировки Манштейна.

            В итоге встречного сражения под Прохоровкой, длившегося всего один день, в течение которого противник потерял до 300 танков и около 500 автомашин,  наступил кризис его наступления на Курск с юга.  Войска вермахта, продвинувшись вперёд на 15-35 километров,  были вынуждены окончательно отказаться от намерения прорваться к Курску и перейти к обороне.

            Вклинение группировок противника вынудило командование Воронежского фронта отвести 69-ю армию на третью полосу обороны. Попытки противника в последующие три дня окружить и уничтожить части 48-го стрелкового корпуса 69-й армии, находившиеся в выступе между реками Северский Донец и Липовый Донец, закончились для него безрезультатно.

            16 июля немецкое командование начало отвод соединений 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф» в исходное положение. Войска Воронежского и введенного в сражение с 18 июля Степного фронтов неотступно преследовали врага. К 23 июля они вышли на рубеж, который занимали до начала оборонительной операции. Временно на этом направлении фронт стабилизировался.

            В ходе оборонительных операций битвы под Курском советские войска в течение одной-двух недель сорвали план летнего наступления немецких войск.  Противник потерял 70 тыс. человек убитыми и ранеными,  свыше 1500 танков,  850 артиллерийских орудий и 1400 самолетов.  Этим самым были созданы предпосылки для перехода советских войск в решительное контрнаступление.

            Срыв наступления крупных танковых группировок противника был достигнут благодаря своевременному вскрытию его планов, решительному массированию сил и средств фронтов на наиболее вероятных участках наступления немцев (у основания Курского выступа, в полосах обороны 13-й армии, 6-й и 7-й гвардейских армий), где были достигнуты плотности 6–8 км на одну стрелковую дивизию, 40–60 орудий и минометов и 15–20 танков на 1 км фронта, а также глубоко эшелонированному построению войск на этих направлениях (войсками заранее были заняты три – пять полос и рубежей), упорству обороны каждой позиции и полосы, хорошо организованному взаимодействию всех родов войск и гибкому маневрированию на поле боя. Впервые в обороне применялись танковые армии однородной организации (два танковых и один механизированный корпус). Важнейшую роль сыграло широко развитое инженерное оборудование обороны. На всем фронте была применена траншейная система обороны. Тактическая зона обороны включала главную полосу глубиной 5—6 км, имевшую по три оборонительные позиции, по 2—3 траншеи в каждой, и вторую полосу, отстоявшую от переднего края на 10—12 км и в ряде случаев развитую в инженерном отношении так же, как и первая.

*    *    *

            Много лет спустя после битвы под Курском бывшие гитлеровские генералы,  стремясь извратить истинные причины провала плана «Цитадель», пытались доказать, что неудачи немецкой армии явились результатом бездарности Гитлера в вопросах стратегического руководства.

            Фельдмаршал Эрих Манштейн в своей книге «Утерянные победы» неоднократно повторяет, что поражение под Курском произошло вследствие потери внезапности, недостаточной концентрации сил и необоснованной остановки наступления. Манштейн пишет, что если бы наступление началось не в июле 1943 года, а в апреле или в мае и Гитлер дал 6ы согласие на переброску к Курску дополнительных сил с других театров, то исход борьбы решился бы в пользу немецких войск.  Он также утверждает, что отказ от продолжения наступления в июле 1943 года был преждевременным, когда еще окончательно не определился вопрос о поражении или победе.

            Доводы Манштейна несостоятельны.  Известно, что немецко-фашистское командование после поражения зимой 1943 г. не располагало силами и средствами для крупной наступательной операции в апреле – мае этого года. Только после проведенной «тотальной» мобилизации оно смогло увеличить почти в два раза количество своих войск на центральном участке Восточного фронта и значительно пополнить их новыми танками и самолетами.  Раньше июля 1943 г. провести эти мероприятия немецкое командование не могло. Причину поражения немецких войск под Курском следует искать не в сроках перехода в наступление и не в количестве выделенных сил и средств, а в изменении к лету 1943 г. общих условий ведения вооруженной борьбы, которые складывались в пользу Красной Армии.

*    *    *

            В результате упорной обороны войска Центрального и Воронежского фронтов успешно выполнили задачу по изматыванию и обескровливанию наступавших ударных группировок противника непосредственно в тактической зоне обороны, не уступая врагу территории. Это существенным образом отличало оборону под Курском от ранее проведенных Красной Армией оборонительных операций под Москвой и в битве на Волге.

            Успехи советских войск создали благоприятные условия для перехода в решительное контрнаступление  с целью полного разгрома орловской и белгородско-харьковской группировок противника.

            Операция «Цитадель» была последней попыткой вермахта предпринять большое летнее наступление. Гитлеровская армия оказалась бессильной развернуть наступательные действия против советских войск даже на одном стратегическом направлении.

 

            Литература:

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945, т. 3. М., Воениздат, 1961.

История военного искусства, т. 2. М., Воениздат, 1963.

С. Голиков, Выдающиеся победы Советской армии в Великой Отечественной войне. М., Госполитиздат, 1954.

Э. Манштейн, Утерянные победы. М.: АСТ, 1999.

 

Вверх Обстановка к лету Подготовка обороны Оборона Контрнаступление Орловская операция Белгор.-Харьковская

 

 


Военно-исторические ресурсы
Military History